ДАЕВА. (часть 2.)

Даева. Глава 29>>  
     
                                           Глава 28. 
Вот они какие, Даева! - подумал я и вспомнил мальчика, говорившего: "вот ты какой, дедушка Ленин!"
На самом деле было не до смеха, но и впадать в отчаяние тоже не хотелось. Я сидел перед камином и смотрел на огонь. Только после целого дня непрерывной топки - в доме стало потеплее.
Собственно, огня уже не было. Тлели угли, но все равно было что-то притягательное во вспыхивающих искрах, мерцающих огоньках. И успокаивающее, как снотворное. Поймав себя на мысли, что разговариваю сам с собой, я подумал, что хорошо бы сейчас здесь оказался кто-нибудь из близких мне людей. Но не Борис, конечно! Поговорить, а лучше спросить совета, а еще лучше, чтобы кто-то все объяснил, что со мной происходит, и что мне делать дальше. И почему именно со мной? Я не самый плохой человек…
Тут я вспомнил, что повторяюсь. Уже плакался сам себе на эту тему!

Видите ли, я сам начал игру. И все это во мне. Чушь! Единственное разумное объяснение, это столкновение с инопланетным разумом. Тогда причем здесь игры? Или могила Глеба Даева? Кстати, он умер, когда ему было тридцать четыре! Это что, намек? Впрочем, звали бы меня Михаил Юрьевич, так что, около могилы Лермонтова я должен был бы сделать вывод, что проживу 28?
Может это и правда демоны? Или духи, хоть как их назови. Бесы! Вселяются в человека, и заставляют его творить, черт знает что! Такое ощущение, что и в Бориса вселилось нечто. Бес попутал.
Я стал согреваться, и меня потянуло в сон. Конечно, после всего, что со мной приключилось, я должен был бы верить во все эти потусторонние силы, но… то ли дефекты воспитания, то ли врожденное недоверие; но не воспринимаю я ничего метафизического, хоть убейте!
Я подпрыгнул на месте и выронил кочергу - кто-то явственно хмыкнул (по-другому не скажешь) где-то в глубине дома. Сонливость и покой исчезли, как деньги в руках лохотронщиков.
Встав с пола, я подобрал кочергу и осторожно пошел из гостиной в соседнюю комнату. Странно, но кого стоит больше бояться - виртуальных ли представителей Даева, вроде призрака Феликса, Юли, и искажений пространства. Или человеческих особей, таких как вчерашние молодчики, или троица из милиции? Впрочем, они тоже могут быть так или иначе связаны с пресловутыми Даева.
Чье-то присутствие, которое я ощущал еще при выезде из города, так и не оставляло меня. И сейчас, мне казалось, что в доме за мной кто-то наблюдает.
В комнате никого не было. Я залез в сумку и вытащил пистолет, только после этого отбросив кочергу. И тут одна за другой случились две вещи. В углу комнаты был лаз вниз, в подпол. Дверца была чуть сдвинута, оставляя щель не более одного сантиметра. Но и ее было достаточно, для того, чтобы множество мух вылетело из подпола. Маленькие и большие, они с жужжанием выбирались на свободу и носились зигзагами по комнате.
Я отпрянул в сторону, но тут же пришел в себя, и, подбежав к дверце - плотно закрыл ее…
Такое впечатление, что там труп! Но тогда, почему нет запаха?
Но размышлять было некогда - опять кто-то хмыкнул, или кашлянул. На этот раз весьма явно, где-то на втором этаже. После чего прямо надо мной раздались шаги, некто ходил из угла в угол. Не громко, но ощутимо. Затем какой-то шорох, и… что-то тяжелое уронили на пол. Не было сомнений - это не галлюцинации, а кто-то вполне материальный залез на второй этаж.
Во рту у меня пересохло, сердце колотилось как бешенное. В лучшем случае это какой-нибудь бомж залез через окно, "обнести хату". А в худшем?
Я передернул затвор, и, стараясь не ступать на скрипевшие половицы, пошел к лестнице на второй этаж.
Поднимался я ужасно долго, во всяком случае, мне так показалось. Рука, сжимавшая пистолет вспотела от напряжения. Но когда я, наконец, добрался до двери, я успокоился. Как ни странно, причиной тому было услышанный разговор. Слов я не разбирал, очень уж тихо говорили, но это были голоса обычных людей, двух мужчин, если не ошибаюсь. Почему, не знаю, но я испытал громадное облегчение. Черт с ними, пусть там парочка воров, решившая ограбить пустой дом… стоп! А ведь из трубы дым идет, да и вообще… Но я не стал забивать себе голову, решив, что буду действовать по обстоятельствам. Я даже готов дать им на бутылку! Так был рад человеческому обществу. С улыбкой на лице я распахнул дверь, ввалился внутрь, держа, правда, пистолет наготове, и собрался уже гаркнуть. Что-то вроде "граждане дебоширы, тунеядцы, алкоголики!" Но слова застряли у меня в горле. Да и я застыл, забыв и про пистолет, и про алкашей, и про мух внизу…
Тех, кого я увидел, а их было не двое, а трое, могли существовать лишь в одном мире - мире моих снов. Кошмарных снов. Их не могло существовать в реальности. Потому что их не было в живых. Они были мертвы, и смерть их была констатирована и подтверждена людьми…
- Вот он! - сказал "мертвый" наркоман по имени Саша. Для мертвеца, он, правда, выглядел неплохо. Впрочем, и для наркомана тоже. Розовощекий, гладко выбритый, прилично одетый. - Из-за него я мучаюсь! Погляди на него!
Он ткнул в меня указательным пальцем. Того, к кому он обращался, я тоже хорошо знал. Это был Феликс Волгин. Одетый похуже, но выглядевший так же неплохо. И румянец на лице, и никакой худобы, и тоже свежевыбритый. Чертовщина какая-то!
- Здравствуйте, - довольно вежливо поприветствовал он меня. - Нет, это не он. Я из-за Аримана мучаюсь. Этот, - кивнул он на меня, - тут не причем.
- Да уж, Сашок, ты того, думать надысь не зря! Ентот, тута не сбоку-припеку! Сами, блин, дошли…
Старика я узнал не сразу. В допотопном костюме, прилизанный, только лицо какое-то опухшее, да на шее, над воротом рубашки, полоса, словно веревка, тянется.
Прямо напротив меня висело зеркало. Я смотрел в него, но себя не узнавал. Кажется, я выглядел хуже всех.
Мерил комнату шагами наркоман Сашок. Он подошел ко мне вплотную, зыркнул черным глазом, отчего меня слегка замутило и, развернувшись на 180 градусов, пошагал в обратную сторону. Увидев его со спины я вздрогнул, и голова моя пошла кругом. Костюм, довольно дорогой, и неплохо сидевший на нем, сзади был распорот, так, что непонятно было, как он вообще на нем держался. Причем, распорот был не только пиджак, но и сорочка. В образовавшуюся щель было видно голое тело. А Сашок дошел до конца комнаты, так же развернувшись, почесал обратно.
"душа, расставшаяся с телом, на три дня задерживается на земле!" - вдруг вспомнилось мне.
я лихорадочно стал вспоминать, когда они умерли, прошло ли с тех пор три дня, или больше? И как это часто бывает во сне, на элементарный вопрос никак не мог найти ответа. Но с другой стороны, какие же это души? Это же их тела! Причем, тела мертвые! - вдруг осенило меня. Потому и румянец, не настоящий же он, его в морге наложили. И костюмы разрезанные сзади - так покойников одевают!
Я чуть было не бросился смотреть, не разрезаны ли одежда у Феликса и старика, но не решился.
- А вы что здесь делаете? - неожиданно обратился ко мне Феликс, - смотреть на это довольно опасно!
Я присмотрелся к нему повнимательнее и обратил внимание на детали, почему-то незамеченные мною раньше. Глаза у него тоже были черные, как и у Сашка, и мутно белые, словно разведенное молоко…
Вдруг посреди комнаты, что-то заискрило, зашипело, после чего раздался громкий хлопок и в воздухе повис огненный шар. Мне он обжигал лицо, ослеплял глаза. А этим трем наверно пришлось еще хуже, поскольку они кричали, как от нестерпимой боли…
Скатившись по лестнице, ударяясь при этом о перила и косяки, я оказался на первом этаже, а оттуда выбежал на улицу. Лицо горело, легкие были полны дыма и гари. А в глазах плясали огненные искры…
То ли так быстро стемнело, то ли глаза мои еще не отошли после яркого света. Но я ничего не мог различить вокруг, видел лишь нечеткие световые пятна…. я закрыл глаза руками и сел прямо на землю…
Страшно, это когда приближаешься к неизвестному, еще не зная точно, что тебя ждет. А ужас, когда увидел ожидаемое. Я испытал страх, когда поднимался по лестнице, когда смотрел на живых мертвецов, но ужас я почувствовал только сейчас. Когда осознал, что ослеп…
Наивная мысль, что может быть я сплю, исчезла после того, как пребывая в полной тьме я пытался войти в дом. Натыкаясь на какие-то скамейки, деревья, спотыкаясь обо все, что лежало на земле, я потерял направление, в котором нужно двигаться. Где находился вход, я даже не предполагал. Крики наверху, перейдя вначале в стоны, а затем в хрипы, стихли. Только шум ветра и удары моего сердца слышал я.
Я давил на глаза, закрывал и открывал их, но все без толку - я ничего не видел, кроме темноты.
…он полз к своему дому, преодолевая холмы, бездонные ямы, огибая препятствия, но точно придерживаясь нужного направления. Внезапно какая-то сила схватила его вместе с песком, по которому он полз, и перебросила в неизвестность, на безумное расстояние, какое невозможно проползти и за день. А солнце уже пряталось за горы… Кто-то огромный, отряхнул ладони от песка, посмеялся и продолжил наблюдение за ним. Муравей покрутился на месте, а затем, быстро перебирая лапками, пополз дальше…
сколько было времени, и сколько прошло с того момента, как я начал поиски входа в дом, я не знал. Когда отсутствует зрение, тотчас же искажается пространство вокруг и время течет по другим законам. Каким-то чудом я оказался на крыльце. Дальше было легче. Но прежде чем войти, мне пришлось обернуться. Я знал, что дом стоит у края леса. Знал, что метрах в двадцати растут деревья. Знал, что среди бегущих облаков появилась луна и должно стать немного светлее. Я не знал, но почувствовал, что из леса бесшумно появился зверь. Обернувшись я, разумеется, не увидел его, но очень четко представил себе. Черный пес, которого мы видели около больничного морга, с человеческим взглядом. Он, не отрываясь, смотрел на меня, не делая, впрочем, попыток подойти ближе.
Я отвернулся, не понимая - кто он, и зачем здесь? И напоролся головой на приоткрытую дверь. Испугавшись от неожиданности, я вспомнил, что должно быть я сам не закрыл ее, когда выбегал из дома. Не знаю, был ли удар причиной некоторого прозрения, но мне показалось, что я стал слабо различать контуры предметов.
По слабому свечению я определил, где находится камин. Подошел к нему на ощупь, и упал в стоявшее рядом кресло…
Честно говоря, хотелось плакать. От усталости, от обиды - за что? А главное от страха перед будущим. Как говаривала старушка Тортилла? Что имеем, то не ценим, потерявши - плачем. Что если зрение не вернется? Жизнь напоминает борьбу за существование и естественный отбор в джунглях. Слабые - это ошибка природы, и она уничтожает их. Как говорится, ничего личного. Уничтожить слабого сейчас, ради жизни остальных - потом. Кому нужен человек, как ему прожить, если он калека? Частный детектив без глаз. Собака без нюха. Сесть на паперть и просить милостыню. Только на паперть никто не пустит - все места раскуплены, ибо нищенство тоже бизнес, и довольно прибыльный.
Я сидел, обхватив голову руками, и сценарий моей дальнейший жизни складывался легко, как детская мозаика.
Кстати, фильм, даже самый мрачный и ужасный, всегда заканчивается. Как заканчиваются самые неразрешимые проблемы у киногероев. The end! Что бы ни происходило с ними, я за них спокоен - после того как на экране появилась надпись "конец фильма", все злоключения прекратились. В отличие от реальной жизни. Когда они только начинаются. Конец страху, начинается ужас. Ужасы обыденного существования. Каждодневные кошмары. Была бы здесь Диана, она бы сообщила, что "Game over"!
Диана! Как ей сообщить, что мне нужна ее помощь? Только стоит ли именно теперь обращаться к ней?
Я почувствовал рядом с собой какое-то движение. Зрение не вернулось, но то ли воображение взяло на себя часть глазных функций, то ли у меня вообще прорезался "третий глаз". Я представил себе двух здоровых серых крыс, перебирающих лапками и крадущихся вдоль противоположной стены. Они выбирались из подпола вместе с мухами и заполняли комнату. Серые бесшумные твари. Их становилось настолько много, что они запрыгивали на диван, на кресло из которого я спешно выскочил. Некоторые пробегали по моим ногам, обнюхивая своими усатыми носами и удивленно рассматривая черными глазками. Я боялся переступить с ноги на ногу, чтобы не раздавить одну из этих тварей. Поскольку наверняка бы остальные тут же вцепились бы в меня своими острыми зубами. Медленно, волоча и шаркая, как старый дед, ногами по полу, я стал передвигаться в сторону второй комнаты. Крысы недовольно расступались. Прошло не менее десяти минут, как я преодолел расстояние в десять шагов. Крепко притворив за собою дверь, я по стеночке дошел до кровати. Сев в изнеможении, я перевел дыхание. Из гостиной доносился шум, который издавали бегающие там крысы. Наверху, я про второй этаж, была тишина. Куда делись тела трех умерших, я не знал, равно, как и откуда они там взялись. Если я сойду с ума окончательно, все это кончится? - устало подумал я. И сам ответил, - вряд ли! Наверно, надо умереть, да и то… три дня обитать между небом и землей, подчиняясь неизвестным Даева. Но мысль о смерти показалась мне не такой уж и плохой. Что меня ждет теперь в жизни? Мне вновь стало плохо. Темнота, в которой я находился, доводила до безумия, вызывала желание вскочить и бежать, рушить все на своем пути, убить самого себя…
Но, я бы мог попробовать вскочить с кровати, но бежать? Ха-ха! Команда одноногих участвует в состязаниях по прыжкам в длину. Или в высоту. А команда даунов - в олимпиаде по программированию. Я провел рукой по кровати и тут же одернул ее - рядом со мной кто-то лежал. Я, преодолевая страх и брезгливость, потрогал рукой кровать справа от себя - и наткнулся на чью-то руку. Кисть, пальцы, рукав пиджака. Рука была холодная, гораздо холоднее, чем моя, и тверже, словно принадлежала кукле. Все очень просто - это рука мертвеца. Одного из трех, что были на втором этаже. Я вскочил, но не только потому, что обнаружил труп, лежащий на постели, а поскольку по нему ползла крыса, я дотронулся до ее шерстки…
Комната трансформировалась в какое-то огромное помещение, с мраморными столами, на которых лежали тела людей. А между столов носились сотни, тысячи крыс…
На улице порывами налетал ветер. Ручеек, протекавший по участку, превратился в бурную реку. Бурая вода пенилась и металась среди высоких берегов. Переправа в виде подвесного моста периодически погружалась в воду. Толпы людей стояли в очереди, чтобы перейти на другой берег. Но удавалось это не всем. Кто-то, не удержавшись, падал вниз, и быстрое течение тут же подхватывало бедолагу. Кого-то смывало водой и засасывало на глубину.
Я заметил, что внизу по течению, вдоль берега расположились черной масти собаки, они не давали несчастным, упавшим в воду, возможности выбраться на сушу. Их пасти были черно-красными от крови утопленников. Они нападали, как только кто-то пытался вылезти на берег…
                                         *** 
Я стоял посреди гостиной, огонь в камине погас, угли затянулись пеплом. Я нажал на выключатель и непроизвольно зажмурил глаза - так ярко вспыхнул свет. Никаких крыс не было. Дом пребывал в тишине, причем, в какой-то необычной тишине. Не доносилось ни звука. Даже не слышно ветра.
Зрение мое вернулось… А может, оно и не исчезало? О кошмарах напоминала репродукция Брейгеля "Триумф смерти". Картинка лежала на круглом столе, вероятно, кем-то забытая еще летом.
Чувствовал я себя ужасно. Дикая слабость, болела и кружилась голова, а в ноги как будто залили свинец. Что происходит? И чей же это был сон?! Или то была реальность? А сейчас мне снится…
Наверху раздался громкий и отчетливый звук. Словно кто-то стучался в окно. Опять! - подумал я и обреченно двинулся в соседнюю комнату за пистолетом. Взяв оружие, я пошел на лестницу. Все повторилось до мелочей. Передергивание затвора, мухи, летавшие по комнате, только на этот раз их было гораздо меньше, приоткрытый лаз в подпол. Около двери на площадке второго этажа я остановился. Разговоров я не услышал, но удары по стеклу продолжались…
Летучая мышь носилась по комнате. Она не натыкалась на стекло, она пыталась его разбить. Я вздохнул с облегчением. Почва под ногами становилась более твердой. И слава Богу! Может, и нет никаких демонов? Все это мне приснилось?
Ответом на эту мысль послужил собачий лай. От неожиданности я вздрогнул. Пуганая ворона и пса боится! Я подошел к окну, раскрыл его, мышь тотчас вылетела. Свежий воздух ворвался в комнату, вместе со звуками окружающего мира, запахами и собачьим лаем. Черный пес, похожий на того самого…. (или на тех?) Но глаза у него были самые обычные. Он истошно лаял, с подвываниями, и смотрел при этом на меня. Появились и крысы, конечно не в том количестве, скольких я видел во сне. Но и не мало. Они разбегались в разные стороны из подвала дома. Что все это значит?! Я закрыл окно и спустился вниз. Прошел через гостиную, и вновь меня как окатило волной - тошнота, головокружение и пелена пред глазами. Я шагнул к выходу, но ноги внезапно ослабли, и я стал падать…
Падать в пропасть, словно во сне…
Опять Даева играют со мной?
Какие-то поверхности, пахнет от них деревом, мухи летают. Я в гробу, что ли? Ослепляет свет, а затем огромная собачья пасть, обдающая жутким запахом преисподней. Клыки, с капающей слюной. Зверь-людоед, пытается сожрать меня, а мне уже все равно. Кажется, я умираю! И кто-то кричит - тащи его! Помоги его вытащить! Наверно, демоны…
Даева. Глава 29>>
© 2003-2014 Иван Шевченко